Быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее

ограбила. Да, вот что я сделала! Она еще не окоченела, говорю вам - она

еще не окоченела, когда я это украла!

- Что вы украли, да говорите же, ради бога? - вскричала надзира-

Тельница, сделав движение, словно хотела позвать на помощь.

- Одну вещь, - ответила женщина, прикрыв ей рот рукой. - Единственную

Вещь, какая у нее была. Ей нужна была одежда, чтобы не мерзнуть, нужна

Была пища, но Эту вещь она сохраняла и прятала у себя на груди. Говорю

вам - вещь была золотая! Чистое золото, которое могло спасти ей жизнь!

- Золото! - повторила надзирательница, наклонившись к упавшей на по-

душку женщине. - Говорите же, говорите... что дальше? Кто была мать?

Когда это было Быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее?

- Она поручила мне сохранить ее, - со стоном продолжала больная, - и

Доверилась мне, единственной женщине, которая была при ней. Как только

Она мне показала эту вещь, висевшую у нее на шее, я сразу порешила ее

украсть. Может быть, на моей душе лежит еще и смерть ребенка! Они бы

Лучше с ним обращались, если бы им все было известно.

- Что известно? - спросила надзирательница. - Да говорите же!

- Мальчик подрос и так походил на мать, - бессвязно продолжала

Больная, не обращая внимания на вопрос, - что я никогда не могла об этом

забыть, стоило мне увидеть его лицо. Бедная женщина! Бедная женщина! И

такая молоденькая! Такая кроткая овечка! Подождите. Я должна Быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее еще что-то

сказать. Ведь я вам еще не все рассказала?

- Нет, нет, - ответила надзирательница, наклоняясь, чтобы лучше расс-

лышать слабеющий голос умирающей. - Скорее, не то будет поздно!

- Мать, - сказала женщина, делая еще более отчаянное усилие, - мать,

Когда настали смертные муки, зашептала мне на ухо, что если ее ребенок

Родится живым и вырастет, то, может быть, придет день, когда он, услыхав

о своей бедной молодой матери, не будет считать себя опозоренным. "О бо-

же милостивый! - сказала она. - Будет ли это мальчик или девочка, пошли

Ему друзей в этом мире, полном невзгод, и сжалься над бедным, одиноким

ребенком, брошенным на произвол судьбы!"

- Имя Быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее мальчика? - спросила надзирательница.

- Его назвали Оливером, - слабым голосом ответила женщина. - Золотая

Вещь, которую я украла...

- Да, да... говорите! - крикнула надзирательница.

Она нетерпеливо наклонилась к женщине, чтобы услышать ответ, но не-

Вольно отшатнулась, когда та медленно, не сгибаясь, снова приподнялась и

Села, потом, вцепившись обеими руками в одеяло, пробормотала что-то нев-

Нятное и упала на подушки.

- Умерла! - сказала одна из старух, врываясь в комнату, как только

Открылась дверь.

- Ив конце концов ничего не сказала, - отозвалась надзирательница и

Спокойно ушла.


documentaoopcdd.html
documentaoopjnl.html
documentaoopqxt.html
documentaoopyib.html
documentaooqfsj.html
Документ Быстро выпрямившись; лицо ее было багровым, глаза были выпучены. - Я ее